Dmitrij_Chmelnizki (dmitrij_sergeev) wrote,
Dmitrij_Chmelnizki
dmitrij_sergeev

Новая статья, "Архитектура несуществующего общества".

Опубликована на русском языке в журнале "Современная архитектура", №5,  2013 - http://issuu.com/saetc./docs/ca5_mini
Это предисловие к книге фотографий Франка Херфорта - FRANK HERFORT, "IMPERIAL POMP - POST SOVIET HIGH-RISE"
Здесь рецензия Сергея Хачатурова, в том числе, и на эту книгу - http://www.archi.ru/russia/49389/travma-poiska-identichnosti
Жилой комплекс. Нижний Новгород, 2005/2011. © Frank Herfort


Дмитрий Хмельницкий

Архитектура несуществующего общества

Архитектура любой страны и эпохи выражает общественное устройство и общественные отношения этой страны и этой эпохи. Такова аксиома, с которой начинается любое изучение истории архитектуры. Она по-прежнему верна и актуальна.

Причудливое, экзотически устроенное на внешний взгляд общество, как правило, выражает себя в причудливой архитектуре. И наоборот – за причудливой на взгляд наблюдателя архитектурой почти неизменно скрываются необычные для него формы жизни и общественного устройства.

Коллекция фотографий Фрэнка Херфорта – наилучшее практическое подтверждение этого сугубо теоретического тезиса.

Есть внешний наблюдатель и есть абсурдная с его точки зрения, по большей части ни на что привычное и естественное не похожая, архитектура.

И есть странное общество, породившее эту архитектуру. Точнее, много обществ, возникших на месте распавшейся в начале 90-х годов советской империи.

На фотографиях Фрэнка Хэрфорта показаны почти исключительно небоскребы – богатые жилые дома и штаб-квартиры крупных государственных и частных фирм. Все они построены за последнюю пару десятилетий в странах бывшего СССР. Многие из этих стран сегодня можно без особых натяжек считать в той или иной степени диктатурами (включая Россию – сомнений на этот счет вроде бы больше нет).

Диктатура – это не только режим, в котором отсутствуют (или не действуют) демократические законы и права. Это еще такое государственное устройство, в котором социальные программы сведены к минимуму, а правящий слой, как правило, выражает свое величие, иерархическое положение своих членов и их богатство визуальными средствами. Архитектура для этой цели подходит идеально. Особенно – архитектура небоскребов.

Жилища, офисы фирм и государственные учреждения превращаются в таких условиях в символы социального, финансового и политического успеха – и неизменно утрачивают при этом те качества, которыми должна обладать хорошая архитектура.

В этих условиях функциональное назначение здания теряет значение. Не задачи пространственной организации функции определяют форму здания, они вторичны и проектировщикам не интересны. Главная задача – произвести нужное впечатление внешним видом. А нужное впечатление – это ощущение мощи, величия, богатства и исключительности. И самого здания, и тех, кто им пользуется. Так было в СССР.

В этом смысле, архитектура многих стран бывшего СССР полностью опирается на советские традиции.

***

В 20-е годы, в эпоху раннесоветской диктатуры и так называемого «советского авангарда», архитекторы тоже были лишены возможности работать над созданием естественной среды обитания человека, но многие об этом мечтали и надеялись на лучшее.

В начале 30-х годов даже этим надеждам был положен конец. Сталинская архитектура в принципе не решала главную задачу архитектуры – проблему организации среды обитания. По-крайней мере, среды обитания всего населения, а не узкого начальственного слоя.

Да и представления об архитектурном качестве жилья и обслуживания высших начальников были достаточно примитивными. Они сводились к типовым похожим одна на другую квартирам внутри здания – и декору разной пышности (в зависимости от иерархического положения жильцов) снаружи. Сами здания, особенно на центральных улицах и площадях представляли собой нечто-то вроде монументов, символизирующих важность и величие их жильцов (или сотрудников, если это были государственные учреждения).

Массовое жилье было исключено из сознания советских архитекторов сталинской эпохи. Барачные поселки без благоустройства, которые строились для рабочих, и городские кварталы советской знати существовали как бы в разных измерениях, никак друг с другом не взаимодействуя. Хотя часто соседствовали территориально или даже делили одно и то же пространство.

В более позднюю эпоху, когда в СССР, наконец, появилась массовая панельная застройка в качестве относительно комфортабельной среды обитания для всех, сталинские дома воспринимались населением как образцы высокой художественной культуры и идеального комфорта. Ничего другого советского население просто не знало

Вместе с Советским союзом исчезла государственная система архитектурной цензуры и единый советский стиль. Цензура приобрела региональные черты, а диапазон выбора образцов для подражания и элементов стилистики расширился до бесконечности. Но психология большинства людей, распоряжающихся средствами и выражающих себя в архитектуре, осталось прежней. За редким исключением – примитивной и асоциальной.

***

Великолепные фотографии Франка Херфорта показывают, как советские архитектурные традиции воплощаются сегодня в новых условиях. Показывают с такой беспощадностью, на которую способен только взгляд извне, остро фиксирующий то, что самим обитателям этого архитектурного мира может показаться обыденным, естественным и привычным.

Практически все здания, снятые Херфортом – небоскребы. Причем небоскребы отдельно стоящие на довольно свободной площади. При этом, ни в одном случае не возникает ощущения того, что высотность вызвана необходимостью экономии застраиваемой территории, как это происходит в современных мегаполисах первого или третьего мира.

Наоборот, пустынность или малоэтажность окружения необходимы для правильного восприятия этой архитектуры, для осознания ее богатства, величия и исключительности.

Почти все небоскребы на фотографиях Хекрфорта кого-то или что-то изображают колонны с гипертрофированными карнизами-капителями, триумфальные арки, ступенчатые или геометрические пирамиды, просто статуэтки с разнообразным декором, похожие на постаменты под несуществующие памятники. Иногда они стилизованы под нечто историческое и знакомое. Особенно узнаваемы клоны московских высоток и сталинских жилых домов 40-50-х годов. Или американских небоскребов начала ХХ века.

Там, где прямых исторических стилизаций нет, очевидны композиционные клише, напоминающие о советских традициях архитектурного величия – симметричность, ступенчатость, завершение шпилями или декорированными башенками-ротондами.

Стилизации под западную современную архитектуру – под то, что называется «хайтеком» - тоже выглядят неуловимо советскими. Формы здания в таких случаях не обусловлены ни внутренним пространственным решением, ни конструкцией. В полном соответствии с советской традицией они создают некий самоценный «образ», существующий сам по себе. И пытающийся воздействовать на зрителя тем же стандартным набором варварских советских ощущений.

Другой вариант – поиск композиций, не только не связанных с содержанием здания, но и сознательно ни на что виденное не похожих. Дом – колесо, дом – ворота, дом-рама, дом-цилиндр. Выдумка, «оригинальность», чаще всего абсурдная, становиться главной целью проектировщиков. Авторы воспринимают не только офисные здания, но и жилые дома, как статуэтки, лишенные собственной внутренней структуры. Художественная ценность зданий для их авторов определяется только композиционными и фасадными трюками.

Такие здания – как бы они не выглядели – тоже незримой пуповиной связаны со сталинской архитектурой, с теми же московскими высотками. Их ведь тоже строили только для того, чтобы поразить зрителя, подчинить и подавить его психику. Что при этом собой здания представляло – жилой дом, министерство, университет или гостиницу – было неважно.

***

Еще одно важное свойство этой архитектуры, подчеркнутое Франком Херфортом – ее асоциальность. Здания на фотографиях оторваны от земли, стараются по возможности ее не касаться. Площадь контакта с землей сведена к минимуму. Здания не связаны с окружающей средой и не пытаются эту среду создать. Наоборот, они противопоставляют себя окружению.

Жизнь, существующая у подножия небоскребов – это знакомая советская жизнь. Деревянные домишки, грязные улицы в ямах, железные гаражи – или пустынные казенные   улицы и площади с убогим благоустройством. Сами небоскребы парят над этой средой, старясь не иметь с ней ничего общего. Они живут особой – «элитной» - жизнью.

Эта оторванность от земли характерна даже для жилых зданий, которые в нормальных условиях должны быть связаны с городской средой, быть ее частью. На западе квартиры первых этажей жилых домов, даже очень высоких чаще всего имеют выходы на собственные участки, которые в свою очередь открываются в парки и общественные пространства. В постсоветском «элитном» жилье такое абсолютно невозможно. Оно изолирует себя от внешнего мира.

Вообще, представление о богатом жилище в постсоветском пространстве носит особый характер – это тоже видно по фотографиям.

На западе, люди, которые имеют возможность купить дорогие квартиры, вкладывают деньги в богатое и разнообразное пространство, свет, зелень, воздух. Комфортабельное жилье немыслимо без балконов, террас, зимних садов...

Покупатели дорогих квартир в бывшем СССР унаследовали от сталинских времен представление о роскошном жилье. Они вкладывают деньги в визуальную роскошь – дорогие отделочные материалы, величественный вид, помпезность.

Первое, что бросается в глазах на фотографиях дорогого постсоветского жилья – почти полное отсутствие балконов, немыслимое на Западе.

Второе, – что легко угадывается по внешнему виду – банальность и неинтересность планировочных решений квартир.

И третье – вызывающая роскошь внешнего декора.

По существу, проектирование квартирного пространства утратило в постсоветское время самостоятельную ценность. В ходу стандартный набор типовых советских решений. А отрицательный опыт современной архитектуры в советском варианте вызывает отторжение любой недекорированной архитектуры.

Очень часто современные «элитные» квартиры в России продают в виде голого пятна на плане дома, пустого пространства с окнами и готовыми коммуникациями. Предполагается, что после сдачи дома придет некий «дизайнер», который нарисует квартиру так, как нравится клиенту. Такой метод проектирования приводит к катастрофическому падению качества архитектуры, которое ее владельцами совершенно не осознается. Он говорит об отсутствии культурного опыта и опыта жизни в комфортных и цивилизованных условиях.

***

Естественно, короткий текст не в состоянии охватить все, что увидел и показал Франк Херфорт. Но редкие исключения только подчеркивают общую абсурдность и противоестественность мира постсоветских небоскребов.

Этот мир призрачный. Почти каждое здание пытается воплотить свою мечту о будущем, по большей части нелепую, никак не связанную с другими, но как бы абсолютно оригинальную, возникающую с нуля и на пустом месте. У этого мира есть врожденные предрассудки, но нет культурных корней. Нет общих правил поведения и общих преставлений о нормальной устойчивой жизни.

Это мир, который пытается притвориться цивилизацией, но еще не знает что это такое.



И еще пара абсурдных построек из альбома Херфорта:


Жилой комплекс "Солнечная арка" (Arco di sole). Москва, 2009/2010. © Frank Herfort


Жилой комплекс в Кунцево. Москва, 2002/2010. © Frank Herfort
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 29 comments