Dmitrij_Chmelnizki (dmitrij_sergeev) wrote,
Dmitrij_Chmelnizki
dmitrij_sergeev

Categories:

О "полониевых документах" и статьях в "Ежедневном журнале"

Опубликовано в блоге журнала СНОБ - http://www.snob.ru/profile/blog/9069/28280
.......................................................

Случайный обмен репликами в блоге Александра Гольдфарба по поводу опубликованных им «полониевых документов» вызвал совершенно неожиданную реакцию «Ежедневного журнала» в виде двух странных статей Леонида Рузова, от 25 ноября и 2 декабря этого года.  Вторая статья, совершенно хамская, была фактически адресована лично мне. Поскольку, как выяснилось, «Ежедневный журнал» полемических статей не публикует, отвечаю здесь.

.........................................................

 

 

Дмитрий Хмельницкий

Добрый вечер...

 
Совершенно не планировал вступать в публичную журнальную полемику по поводу публикации Александром Гольдфарбом копий документов о доставке в августе 2006 г., (за два месяца до убийства Александра Литвиненко), контейнера с полонием в ФСБ. Тем не менее, на мои реплики  в форуме СНОБа по этому поводу и по поводу статьи Леонида Рузова на ту же тему („Пропащая грамота“, ЕЖ, 25.11.2010 г), Ежедневный журнал» отреагировал более чем странной статьей Леонида Рузова,  направленной против меня лично.  Приходится отвечать.
Для справки.  Мой отец, Сергей Григорьевич Хмельницкий был в конце 40-х годов завербован НКВД.  Это поломало жизнь многим людям, в том числе и ему. История эта давно, уже около пятидесяти лет назад,  стала частью общесоветской истории, причем довольно громкой. Она с разных сторон и с разной степенью достоверности описана  в самых разных мемуарах ее участников  - например, Владимиром Кабо и Ниной Воронель,  в книге Андрея Синявского и в эссе моего отца
 
К «полониевым документам» эта история  не имеет ни малейшего отношения.  Тем более, что отец умер за три года до гибели Литвиненко.
 

***

 
Статья абсолютно незнакомого мне Леонида Рузова «Верую, бо нелепо» (ЕЖ, 02.12.10) изумила меня тем, что она переполнена рассыпанными по ней и  непонятными непосвященным намеками на мою семейную историю.

Примеры:
 
«... Особенно греет душу, что эти разоблачительные комментарии оставил Дмитрий Хмельницкий. Мы могли бы пуститься в долгий задушевный разговор об истории и практике полицейской провокации в России...»;

– подзаголовок «Из чрева китова»;
– заключительная фраза «Об этом — завтра, Дмитрий Сергеевич. Спокойной ночи...»

Первая цитата – намек, на то, что не сыну провокотора рассуждать о гэбэшных провокациях.  «Из чрева китова» – название эссе моего отца, опубликованного в 1985 г., «Спокойной ночи» –  название  книги Синявского, где отцу посвящена глава.
Все эти едва замаскированные инсинуации имеют целью задеть меня лично. Зачем – не понимаю, но способ выбран дурацкий и самоубийственный для репутации автора инсинуаций.

  Давняя история, под прессом которой прожил мой отец, имела один крохотный плюс лично для меня. Она с ранней юности помогала разбираться в людях. Да и сейчас иногда помогает. Если человек при первом знакомстве переносил на меня отношение к отцу, это означало, что общение с ним не заслуживает продолжения.

Как уже упомянул, с Рузовым я не знаком и абсолютно ничего о нем знаю. 
 

***

 
Теперь о сути конфликта. С Алекандром Литвиненко я был знаком, хотя и не коротко. Взял у него несколько интервью. Относился к нему с огромной симпатией. После убийства писал о нем, брал интервью у близких ему людей. Для меня убийство Литвиненко было не абстрактным преступлением режима, а молнией, ударившей где-то почти рядом. Отсюда и острый интерес ко всему, что связано с расследованием преступления.

Первая статья Рузова «Пропащая грамота»  (ЕЖ, 25.11.10), посвященная публикации Гольдфарба, вызвала у меня оскомину по нескольким причинам.

Во первых, главный признак фальсифицированности опубликованных Гольдфарбом документов Рузов видит в том, что якобы, согласно накладной, перевозилось 34 кг. полония. По этому поводу взрыв сарказма: «Ущипните меня! Задачка для детей: если в год ЭМЗ «Авангард» производил около 10 граммов полония-210, за сколько лет он произведет 34 килограмма?»

Но в накладной ясно написано, что речь идет о контейнере весом 34 кг.  Либо автор недопустимо небрежно работал с материалом (и тогда ответственность за это с ним разделяет редактор), либо – это сознательное передергивание. Последнее совсем плохо и кажется мне маловероятным. Но во второй статье Рузов не счел нужным поправить эту явную ошибку. 
О прочих умозрительных сомнениях Рузова, касающихся названия объектов, шифров груза и психологии кладовщиков, имеющих дело с такими бумагами, судить не могу.

Но вот вывод, ради которого, как кажется, и была затеяна вся статья, мне представляется абсолютно недопустимым: «Независимому расследованию гибели Александра Литвиненко эти бумаги не способствуют. Скорее, они компрометируют саму идею независимого расследования»

С какой же это стати!?Такие бумаги, опубликованные именно для того, чтобы проверить их подлинность, могут чрезвычайно сильно помочь расследованию. Причем, независимо от их подлинности. Если они настоящие, то это еще одно звено в общей картине преступления. И доказательство того, что ФСБ действительно оперирует полонием. Если они поддельные, то можно ухватить за хвост авторов подделки, понять их логику и уличить.

Тем более, как я написал в блоге СНОБа, если бумаги подделаны, то, скорее всего, самим  ФСБ, чтобы скомпрометировать расследование.  И тогда в них должна содержаться явная, легко доказуемая ошибка, на которую специалисты по оформлению секретных документов ФСБ  рано или поздно не преминут указать.

Представить себе, что бумаги подделаны сторонниками честного расследования убийства Литвиненко, я не могу. То есть, допустить, что найдется идиот, который таким образом попытается защитить правое дело, легко. Но шансы на успех у него заведомо нулевые.
Так что логика Рузова, считающего,  что публикация документов «не способствует идее независимого расследования» совершенно загадочна. Но вот, ФСБ такой вывод вполне устроил бы. Что вовсе не говорит о сотрудничестве Рузова с ФСБ (полагаю, что его агрессивная реакция в мой адрес вызвана именно этим предположением), только подчеркивает нелогичность и непонятность его позиции. И, соответственно, позиции редакции ЕЖа.

И еще один важный момент. В конце первой статьи Рузов приводит несколько реплик участников форума блога Гольдфарба, на его взгляд подтверждающих сомнения в подлинности документов, в том числе и мою: «Дмитрий Хмельницкий: «По ссылке обнаруживается "Типовая межотраслевая форма № 3 спец." А на документе написано: "Специальная форма 09 спец"».

Это мой ответ другому участнику дискуссии в СНОБе, который указал на то, что форма путевого листа  из «полониевых докуметнов» отличается от утвержденной и дал ссылку на образец. Я пошел по ссылке и обратил внимание, что это образец для формы под другим номером.  То есть, снял, как мне кажется, возражение.  Что совершенно отчетливо видно из обмена репликами. 

Рузов же приводит мою реплику как подтверждение ««странности» опубликованных бумаг». То есть, в прямо противоположном смысле. На мой взгляд, для одной небольшой статьи налицо недопустимый перебор журналистских ошибок.
 

***

 
Но еще хуже дело обстоит со следующей статьей Рузова, появление которой вынудило меня писать этот текст.

Помимо уже вышеописанных безобразий, там содержится пассаж:

«На практике утверждение Дмитрия Сергеевича (вежливого, что тот лось из анекдота!), которое можно переформулировать более чётко — «те, кто исследует представленные сканы на предмет подлинности и ставит оную под сомнение, заведомо суть скрытые провокаторы госбезопасности», — фактически накладывает запрет на обсуждение темы по существу: «кто не с нами — тот против нас». Так вот, альтернатива Хмельницкого — ложная.»
 
Конечно, ложная. Но она не моя. И совершенно не представляю себе, что из написанного мною в СНОБе
можно истолковать как запрет на обсуждение темы по существу. Это совершенно возмутительное передергивание. Прямо наоборот – я приветствовал публикацию Александром Гольдфарбом документов именно как единственный вариант действий, позволяющий обсуждать тему по существу. И дающий возможность широкого публичного обсуждения подлинности документов.  

Это как раз Рузов считает, что «независимому расследованию гибели Александра Литвиненко эти бумаги не способствуют». Тем самым он выражает очевидное недовольство их публикацией и самим фактом обсуждения.
 
Фраза  Рузова «те, кто исследует представленные сканы на предмет подлинности и ставит оную под сомнение, заведомо суть скрытые провокаторы госбезопасности» - есть беспардонное искажение моей позиции прямо противоположным образом.

Вообще, создалось впечатление, что я, не понимая того, наступил на чьи-то больные мозоли и вмешался в чужие, непонятные мне и довольно грязные  игры. Так вот, участвовать в них не имею ни малейшего желания.

Меня интересует в этой истории только одно: опубликованные документы настоящие или поддельные? Причем в равной степени устраивает любой вариант. 

По-моему, публикации Рузова к прояснению этого вопроса не имеют ни малейшего отношения.
 
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments